Гроза арктического побережья


То, что теория нацизма была заложена, по разным версиям, всякими жалкими европейцами от Ницше до Чемберлена — чушь полная. Точнее, может теория и была, но практика в свое время была подтверждена чукчами. Для всех нас чукча — символ наивности, граничащей с дебильностью, каждое предложение начинающий словом «однако», и меняющий жен на бутылку водки. В свое время, эти прелестные создания успешно держали в страхе весь Дальний Восток.

В реальности народ чукчей представлял из себя прямо противоположный тип, нежели теперь мы привыкли думать. Чукчи были умелыми и энергичными воинами, грозой арктического побережья, где разворачивались самые северные войны человечества.

Эскимосо-чукотские войны
Берингов пролив, отделяющий побережье Азии от Америки, недостаточно широк, чтобы стать преградой для морских зверобоев. В больших байдарах, кожаные борта которых не боялись столкновения с ледяным краем, чукчи пересекали его студеные воды ради добычи и торга. Память об эскимосо-чукотских войнах крепко сохранилась в преданиях обоих народов.

Чукчи и эскимосы встречались, чтобы торговать. Моржовые кожи обменивались на редкую здесь деревянную утварь, мех и тюлений жир. Обмен всегда носил военный характер. В одной руке всегда держалось копье. Любое недоразумение могло приобрести кровавую развязку. Очень часто обмен проходил в виде «немого торга». Одна сторона оставляла свои товары и отходила. Представители другой стороны клали напротив нужной им вещи свои, и тоже отходили. Иногда, прежде чем удавалось «договориться», приходилось делать несколько встречных предложений. Обиды множились, лилась кровь. Набегами чукчей на жителей американского побережья двигала месть. Попутно захватывалась добыча и пленники.

В тех случаях, когда война становилась затяжной и бесперспективной для обеих сторон, заключалось перемирие. Мирный договор скрепляли присягой солнцу, и возмещением материального ущерба.

Коряко-чукотские войны
Чукотско-корякские войны, окончившиеся лишь в семидесятых годах XVIII в., отличались особой жестокостью, особенно среди оленеводов. Каждое племя находилось в состоянии потенциальной вражды друг к другу. Воевали из-за оленей. Чукчи, не имевшие больших оленьих стад, как у коряков, направили все свои усилия, чтобы стать хозяевами главного богатства тундры. За пятьдесят лет войны, с 1725 по 1773 г. им удалось отбить у коряков 240 000 голов этих животных.

В том веке окончательно складывается у чукчей пастушеское оленеводство, главным образом, за счет насильственно отнятых стад у коряков. Многим корякам, обедневшим в войнах с чукчами, пришлось «сойти на берег», и заняться охотой и рыбной ловлей. В этой борьбе чукчи всегда были первыми. Их желание иметь стада, подкреплялось воинским умением и неистощимой энергией. Отряд корякских воинов численностью в 50 человек не решался оказать сопротивление чукчам, если в их отряде было 20 бойцов. Собираясь на большие военные операции, чукчи могли выставить 200-300 бойцов. Самые большие ополчения, которые выставлялись против русских, насчитывали около 3000 человек. Первые русские путешественники отмечали, что в бой чукчи шли под грохот бубнов, на которые была натянута человеческая кожа.

Оружие и доспехи северных народов
Собираясь в набег, чукчи брали основное оружие дальнего боя — лук, изготовленный из двух пород дерева: березы и лиственницы. Наконечники изготавливались из кости, клыка и камня, на тетиву шли нарезанные из тюленьей кожи ремни или сухожилия. Колчан чукчи носили удобно, как ранец, за спиной. Свои меткие выстрелы чукчи и коряки «подкрепляли», смазывая наконечники ядом. В тундре растет неказистый лютик, корень которого вполне годился для изготовления смертоносного зелья. Рана опухала, и через несколько дней человек умирал.

Защитить тело человека в бою должен был панцирь из моржовой кожи. Ровными полосами моржовая кожа опоясывала воина — нижний ряд нашивался на верхний. Панцирь расходился к низу широким раструбом, грудь прикрывала пластина из кожи сивуча. Но самой «приметной» частью доспехов был щит, отброшенный за спину воина, словно он собрался подняться в воздух на дельтаплане. Спинная часть щита, состоявшая из широкой доски, обтянутой кожей, возвышалась над головой воина. Боковые «крылья» легко складывались на сгибах, закрывая в нужный момент грудь и лицо. Чтобы приводить их в движение, на крыльях были петли. Требовалось время, чтобы освоиться с панцирем, имевшем целую систему ремней, петель и пряжек. Ленточный панцирь, который чукчи называли «мэргэв», имели не все воины. Он был все-таки тяжел и неудобен, как, впрочем, и любые доспехи. Пожалуй, единственным неоспоримым удобством он обладал для убегающего — задняя часть щита надежно защищала спину и голову от стрел врага. Поэтому, наиболее храбрые чукотские воины считали постыдным его носить, как явный знак трусости.

Легкие маневренные нарты и оленья упряжка стали основным транспортом чукотско-корякских войн в отличие от эскимосо-чукотских военных кампаний, когда к вражескому берегу десант доставляли весельные байдары. И если отряд проскакивал в стойбище врага незамеченным, схватка, как правило, была короткой. Атака проводилась на рассвете. Часть воинов на лыжах окружала ярангу и разрушала ее, выдергивая стойки жилища. Именно для этой цели и были незаменимы арканы, метко набрасывать которые чукчи или коряки умели с детства. В это же время другие копьями протыкали покров яранги, стараясь перебить всех, кто находился в спальном пологе. Остальные на полном скаку подлетали на нартах к оленьему стаду и, поделив его на части, угоняли.

Оборонительные сооружения и крепости северных народов
Чукчи и коряки использовали нарты не только как транспорт, но и как незаменимое оборонительное сооружение. Нарты расставляли вертикально по кругу, связывая между собой накрепко ремнями. Сверху на них набрасывали моржовые кожи, закрепляя, где нужно ремнями. На пути врага вырастал «оборонительный вал», из-за которого лучники вели обстрел.

Оседло живущие на берегу моря зверобои имели возможность подойти к строительству защитных сооружений основательно. В годы войны они сооружали крепости на скалистом мысу или островках, окружая их каменным валом, по верху огораживая деревянным частоколом. Подобный форт становился просто неприступным, после того как чукчи прибегали к помощи своего местного союзника — мороза. Прием был настолько же прост, насколько и эффективен. Облитые водой скаты, покрывались ледяной коркой, становясь неприступными для врага.

Воспитание воинов
После победы над врагом чукчи татуировали свое тело: обычай татуировать на руках изображение убитого врага очень древний. Как правило, победитель татуировал точку на задней стороне правого запястья. У опытных воинов такие точки сливались в одну сплошную линию, идущую от запястья по направлению к локтю.

Корякские и чукотские женщины носили нож, которым в случае победы врага убивали своих детей, а потом и себя. Обычай предпочтения смерти плену очень древний. В тех случаях, когда человек попадал в плен, он становился рабом.

Чукчи довольно редко применяли по отношению к пленным пытки. Но если им в руки попадал военачальник или знаменитый воин — ему приходилось туго.

Победить и спасти жизнь не только свою, но и всей родовой группы — эта задача была по плечу не только смелому, но и тренированному воину. Сама жизнь приучала действовать в экстремальной обстановке. Любимой игрушкой чукотских детей был лук, а высшей оценкой мастерства лучника — выстрел стрелы, расщепляющей воткнутый в землю прут.

Насколько серьезно подходили к подготовке воина, говорит метод, который практиковали коряки для вырабатывания у детей реакции на внезапную опасность. К ребенку подкрадывались и обжигали его острым, раскаленным предметом. В результате добивались того, что ребенок от малейшего шороха или прикосновения отскакивал в сторону. Заканчивалось обучение тем, что отец отправлял сына с каким-нибудь заданием, а сам крался следом. Выждав удобный момент, он спускал с лука стрелу, целясь в сына. Выдержавший экзамен оставался в живых, вовремя отпрыгнув в сторону. Проваливший — падал замертво.

Суровые законы жизни на Крайнем Севере, войны выработали у чукчей презрение к смерти. Побежденный в поединке не просил пощады, а просил смерти. Выработалась формула — равнодушное обращение к противнику с просьбой о смерти: «Что ж, если я стал для тебя диким оленем, торопись!» — то есть убей.

Русско-чукотские войны
В 1652 году русский Колумб по имени Семен Дежнёв в верховьях реки Анадыри поставил Анадырский острог. Острог — это не тюрьма, как это понимают сейчас. Это деревянная крепость, окруженная бревенчатым частоколом. Сделали это русские совершенно без всяких на то санкций международного сообщества, тем более сообщество в то время занималось приблизительно тем же, только в более жарких странах.

В то время чукчи были местными немцами периода от 1933 по 1945, то бишь перли на всех, попутно забирая все, что можно было забрать, и хладнокровно вырезая племена целиком. Местные французы, поляки и прочие чехи, а именно коряки, ительмены и юкагиры, которые терпели на себе все эти художества, восприняли приход русских как манну небесную, моментально приняли русское подданство, ибо с такой крышей никакие чукчи не страшны.

Надо понимать, что с чукчами было довольно трудно договориться всяким там корякам, потому что те на полном серьезе считали себя людьми, а всех остальных – чмом, чисто визуально имевшим людской облик. Соответственно, договоренностей с унтерменшами не могло существовать в принципе. В дальшейшем чукчи признали людьми только русских, и в их мифах они были источником чая, табака, сахара, соли и железа.

Приход русских чукчи восприняли весьма агрессивно. Вдобавок, наши туда не просто пожить пришли, а затребовали ясак, который сейчас у нас более известен как налог. Но так уж вышло, что ясак никто приносить не спешил, мало того, российская казна грохнула немалые суммы на умасливание местных гордых чукчей. В итоге власти почесали головы, подумали, и сказали, что пора закачивать с разбрасыванием бабла, надо делать что–то более практичное.

Ну, а где был русский Колумб, было бы потом появиться русскому Кортесу.

В 1727 году был отправлен отряд из 400 солдат и казаков, во главе с Шестаковым, а непосредственно военной командой руководил тот самый Кортес, которого звали капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий. Надо заметить, что Сенат приказал немирных аборигенов брать по методу Ф.Ф. Преображенского, то бишь «лаской, только лаской», однако приказ приказом, а на ласку местные сверхчеловеки не поддавались. Укрепив отряд якутами и коряками, Павлуцкий начал гасить чукч по полной программе. Мало того, если русские зажимали чукчей в уголок, те моментально убивали свои семьи, следом кончая с собой, аки японские самураи. Правда, до сэппуку дело не доходило, они банально прыгали грудью или горлом на саблю.

Но чукчи были реально серьезными вояками, без шуток. В 1730 году они разбили отряд Шестакова, самому командиру отрубили голову. С Павлуцким они бились трижды, причем по тамошним меркам это были масштабы Сталинграда, Курска и Кенигсберга, понесли серьезные потери, и перешли в итоге к тому, чем обычно сие кончается — к герилье. Узнав об этом, Сенат в 1742 году приказал искоренить гордых повстанцев к чертям собачьим, а мирных расселить подальше друг от друга.

Война продолжилась. В 1747 году отряд Павлуцкого, налетел на засаду. Павлуцкий, который уже 20 лет непрерывно воевал, был убит. Чукчи взяли кучу трофеев, вплоть до пушек и знамени. Обалдевший Сенат перекинул на Чукотку еще войска. Чукчи перегруппировались, и в итоге нанесли русским поражение, которое заключалось в том, что из Анадыря вывели всех русских, а сам острог срыли. Чукчи вытеснили прочие племена подальше и стали жить счастливо, продолжая набеги на соседей.

Однако прежняя жизнь закончилась с появлением у Чукотки французов и англичан. Екатерина Вторая поняла, что еще чуть–чуть — и у нее под боком будет новая британская или французская колония. Чукотских правителей буквально осыпали золотом, дали самые льготные условия самоуправления и налогообложения (ясак был одной шкуркой лисицы с мужчины, да и то, по желанию), в итоге в 1778 году чукчи приняли российское подданство.

Военные конфликты между русскими и чукчами прекратились лишь при Советской власти, в 1920–х годах. Большевики как–то ухитрялись договариваться абсолютно со всеми. От чукчей до таджиков.

 

Оставить комментарий